00:15 

Не спрашивайте про ведьм из Аптона

Автор: Melancholy262
Для: фаргофро
Жанр: романс, приключения
Рейтинг: NC-17
Примечание: : girl!Dean, girl!Sam, гет, фем и слэш и все с теми же.

Свет в туалете забегаловки, около которой они остановились, работает с перебоями, и есть лишь минута-полторы, чтобы рассмотреть себя. Зеркало мутное, в каких-то разводах, а раковина, на края которой опирается Сэм, приставая на цыпочки, из белой стала грязно-серой. Брючины джинсов волочатся по полу, и это на самом деле лучше, чем наступать на липучий потрескавшийся кафель: ботинки Сэм, как и Дин, оставил в машине. Иначе никак: стоило сделать один-единственный шаг, как они сами свалились с ног. Дин рядом шипит сквозь зубы очередное ругательство — очередная галочка напротив очередного пункта в длинном списке изменений — и Сэм бездумно кивает. Что-то другое, кроме «вот же дерьмо» и ему в голову не лезет.
читать дальше

@темы: NC-17, girl!Dean Winchester, girl!Sam Winchester, фанфикшен

URL
Комментарии
2011-01-09 в 00:15 

***

Этот поцелуй не похож на тот, позавчерашний. Дин не боится напортачить, не стесняется себя, он сам свой, а Сэм… Сэма можно вести, нестрашно, что он путается, хватается, суетится, словно раньше — никогда.
Хотя да, так — никогда.
Сэм разрешает, не задумываясь. Подается навстречу, поднимается на цыпочки, отвечая, и это смешно, потому что это же Сэм — дылда-Сэм, Сэм-который-вечно-выше, больше, просто другой. А теперь он обхватывает шею Дина руками, и лицо у него холодное, и это так здорово: касаться своей ладонью его щеки, чувствовать гладкую, нежную кожу под пальцами. Это знакомо дважды: потому что Сэм — и потому что девчонка.
Дин не запоминает момент, когда забирается руками под куртку, возится с одеждой, пытаясь сразу снять и рубашку, и брюки, а Сэм — Сэм совсем не помогает. Просто стоит, хватаясь за Дина, послушно двигается за Дином, не спорит, ничего не говорит, только стонет — коротко, рвано, почти больно — как будто сам хотел, как будто хотел так, как будто знал, что будет.
Дин понятия не имеет, как они умудряются забраться в машину, и места здесь теперь, конечно, меньше, но они все равно помещаются на заднем сидении. Неудобно, Сэм острый, как будто ему опять шестнадцать — Дин помнит его таким, помнит все углы, все шероховатости, все выкрутасы — и толкается то локтем, то коленом. Ерзает, стараясь прижаться ближе, сам разводит ноги в стороны, сгибая в коленях. Путает свои пальцы с пальцами Дина, когда тот возится с ремнем его джинсов, вскидывает бедра, когда Дин тащит с него брюки и белье, тяжело сглатывает, когда Дин целует его, с силой проводя ладонью по животу, опускаясь ниже и ниже. Потом, когда Дин вдруг отрывается от него и пропадает на, честно, долю секунды, не больше, приподнимается на локтях, растерянно оглядывается. Хватает вернувшегося с гондоном Дина за короткий ежик волос, зарывается пальцами, тащит к себе, мажет губами по скуле, добирается до краешка рта и замирает, потому что Дин толкается в него пальцем. А потом говорит:
— Надо было чем-то смочить, черт, я сей…
Но Сэм затыкает его, подаваясь наверх, навстречу, заставляя взять глубже, потому что так — мало. Дин добавляет второй, долбится сразу обоими, гладит большим какую-то точку, и Сэм хватает его за запястье, направляя, заставляя делать сильнее, правильнее, и кончает, сжавшись так, что Дин прокусывает губу почти насквозь. Ему хочется внутрь, хочется к Сэму, проверить, так ли это, как трахать его обычного, ему просто хочется, а Сэм — Сэм разрешает, обхватывает его коленями по бокам, находит блестящий квадратик из фольги где-то рядом с ними, рвет упаковку и сам раскатывает резинку по члену брата.
А потом сильно ударяет по плечу, заставляя шевелиться и прекратить думать, и Дин скользит в него, и Сэм внутри гладкий, тесный, мягкий, и Дин растворяется в его стонах, в своих движениях — и ответных — Сэма — почти сразу.

***

Утро начинается с того, что Сэм будит его, привычно толкнув в плечо и в последний момент удерживая от того, чтобы не свалился на пол.
Дин моргает, приподнимаясь на локтях. За стеклами — темно, небо сплошь в облаках, и это хорошо: по крайней мере, солнце не слепит глаза.
— Эй, — пихает его в бок локтем Сэм. — Доброе утро.
Дин переводит взгляд на него, и это, на самом деле, просто офигенно: делать что угодно, совершать какие-то левые, ненужные движения, просто дышать — но в своем теле. Он почти открывает рот, чтобы сказать об этом Сэму, но вовремя затыкается: не всем же повезло.
— Привет, — отзывается он, сосредоточенно рассматривая Сэма.
Сэм дергает плечом, виднеющимся в вороте старой майки Дина — Дин переваривает эту информацию пару секунд. Сэм в его майке. Сэм сидит на его ногах, упираясь одной рукой о сидение возле головы Дина. Сэм на его бедрах, Сэм девчонка, и Сэм в его майке.
— Мы не помещались, — чуть смущенно поясняет тот, словно чувствует что-то. — Мне пришлось, так что… Извини?
Дину все равно, почему. Но он кивает и дергает, просто ради удовольствия, рыжеватую прядь, свисающую вдоль лица Сэма. Накручивает на палец, тянет, и Сэм даже не вырывается, просто замирает, застывает, забывает выдохнуть.
— Хреново, да? — смеется он нервно и опять дергает плечом, когда Дин непонимающе хмурится. — Я про… В общем, ты девчонка получше, чем я.
Дин задирает брови, хмыкнув, и спрашивает:
— Мне, что, принять это как комплимент?
— Как хочешь, так и принимай, — отзывается Сэм. Дин отпускает прядь, кладет ладонь ему на щеку, потом — переводит на затылок, ероша волосы. — Хреновая я девчонка. Некрасивая.
Сэм, похоже, решил перебирать один и тот же запас слов.
— И ты будешь переживать из-за этого? — уточняет Дин, забывая сказать, что нет, не пошел бы Сэм куда подальше, потому что эта девчонка, которая сидит на нем верхом, говорит словами его брата, улыбается его тревожной улыбкой, одновременно заглядывая в глаза, — лучшая на свете.
Вообще лучшая. Круче разве что Сэм-настоящий.
— Если застряну в этом теле навсегда, то, пожалуй, — с серьезным видом кивает Сэм, выпрямляясь. Дин поправляет на нем майку, забирается пальцами за ворот, там, где торчит первый позвонок, и поглаживает самыми кончиками.
— Прекрати, — морщится Сэм, хотя не пытается даже отодвинуться. — Я же серьезно. Что будет, если я так останусь?
— Придется научиться готовить? — предлагает Дин, и Сэм толкает его кулаком в живот — причем неслабо. — Ладно, во-первых, ты таким не останешься, уж поверь. Во-вторых, тебе все равно так лучше, Саманта.
Сэм тянется за валяющимися на переднем сидении джинсами и быстро натягивает их, пихнув Дина, чтобы заставить его согнуть ноги в коленях и освободить место.
— Хорошо, — говорит он быстро. — Значит, не останусь. Выберемся.
Дину не нравится его тон. Ему вообще не нравится то, что происходит с Сэмом в последнее время — видения, серьезно? — но он ничего не может поделать.
Даже сейчас: Сэм выкатывается из машины, на ходу сражаясь с курткой и майкой, и уходит куда-то вглубь чащи. Дин смотрит ему вслед: они всегда так, эти позиции ему знакомы. Сэм уходит, он остается.
Ждать. Потому что Сэм возвращается. Или его возвращают.
Но итоговая константа — они вместе.
— Поехали? — спрашивает Сэм минуты три спустя, и Дин просто кивает.
— Позавтракаем для начала, — говорит он, выезжая из пролеска. — А там посмотрим, что можно сделать с Гудман.
Сэм кивает тоже.
Когда он в очередной раз устроил скандал из-за того, что ему не дали досдать экзамены в одном месте, то отец сказал, что ничего не может поделать — кажется, это был единственный раз, когда он практически оправдывался.
Можно было прекратить охоту, зло предложил тогда Сэм. Остановиться. Устроиться на нормальную работу. Дать им жить.
И отец тогда ответил так, что это до сих пор не выходит у Дина из головы: им уже не надо искать охоту. Теперь она сама их находит.
Так случается и на этот раз: стоит им зайти в другое, не вчерашнее кафе — Сэм настоял, чтобы не нарваться на того парня — на самой окраине города, почти на выезде, как первой, кого они видят, оказывается Гудман.
Анна сидит за одним из столиков в полном одиночестве и глотает кофе, и Дин замечает ее раньше, чем она — их. Три секунды тоже фора.
Они оказываются у столика в два шага: Анне некуда деваться, они уже привлекли внимание посетителей, пусть и немногочисленных. Дин улыбается, усаживаясь напротив нее, тянет замершего Сэма за собой, заставляя тоже опуститься на диванчик, и говорит подскочившей к ним официантке — девчонке лет восемнадцать, не больше:
— Нам бы блюдо от шеф-повара, сегодня просто день приятных сюрпризов.
Девчонка неуверенно улыбается, записывая в блокнот заказ, и отходит от них.
— Привет, — говорит Дин, наклоняясь вперед. — А мы тебя всюду искали. Сэм, поздоровайся. Узнала Сэма, мм?
Анна поджимает губы, глядя на них темными глазами, и резко качает головой, заставляя огромные сережки в ушах звякнуть:
— Я этого не делала. Я больше не колдую — благодаря вам.
— Сколько всего полезного мы сделали, — довольно жмурится Дин, подталкивая Сэма. — Слышал, братец? Вернее, сестрица. Догадайся с трех раз, по чьей вине, Анна?
— Я. Этого. Не. Делала, — четко проговаривая каждое слово, отвечает она.
— Мы верим, — кивает с серьезным видом Дин. — Но ты наверняка знаешь, как наложили это проклятие. И лучше бы тебе помочь нам, если хочется сохранить себе голову.
Официантка, Лайла, возвращается, когда он договаривает последний слог. Улыбнувшись Дину, она расставляет перед ними тарелки, подливает Анне кофе и уходит.
— Сами не справитесь? — кривится Анна, складывая руки на груди и не притрагиваясь к кофе. — А как же хваленая независимость охотников?
— А как же ваш хваленый ведьминский ум? — приподнимает брови Сэм. — Мы же ясно сказали, что выбора у тебя особого нет: либо мы тебя приканчиваем и находим твоих подружек, либо ты нам помогаешь, и все живы.
Анна вздыхает, облизывает губы, потом пожимает плечами:
— Ладно. Я помогу.
Ну, не то чтобы Дин сомневался, но слышать это приятно. Повернувшись к Сэму, он смотрит на него взглядом «я же говорил» и безмятежно принимается за свой завтрак.
Анна закатывает глаза, но ничего не говорит.

URL
2011-01-09 в 00:16 

***

— Все на месте? — интересуется Дин, когда Сэм выходит из душа.
Из душа. В мотельном номере. Из отличного душа в отличном номере отличного мотеля.
Кажется, сказывается эйфория.
— Тебе какое дело? — фыркает Сэм и тут же без перехода добавляет: — Конечно, придурок.
Анна собралась в очередной раз переезжать, и Дин не сомневается в том, что колдовать она больше не будет. Хотя бы какое-то время.
А там они разберутся.
Сэм садится к нему на кровать, мокрый и взъерошенный, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и это абсолютно нечестный прием. От него пахнет мылом, чистотой и — самое главное — Сэмом, и это тоже нечестно.
— Не представляю, как можно быть охотницей, — говорит Сэм, как будто ничего не понимает.
Он, что, всерьез собирается рассуждать о трудной судьбе женщин в этом мужском мире?
Дин падает на спину, раскинув руки, и толкает Сэма в бедро:
— Заткнись, ботаник.
Сэм отпихивает его руку от себя и пожимает плечами, скептически бросив:
— Ты настолько непредсказуем, придурок.
Дин усмехается, закрывая глаза, и привычно бормочет:
— Сучка.
— И это тоже, — продолжает Сэм, вытирая мокрые капли с шеи. — Звонил Бобби?
— Конечно, — кивает Дин, приподнимаясь на локтях. — Сказал, что мы идиоты, что так влипли и опять отпустили ее. И что молодцы.
Сэм задирает брови, но ничего не говорит.
А потом бурчит:
— Не делай. Так.
Дин недоуменно моргает, потому что даже не шевельнулся, и переспрашивает:
— Так — это как?
— Не смотри, — протестует Сэм, ероша волосы. — Слушай, за последнюю неделю это практически первая возможность нормально выспаться, и я не собираюсь…
И сам целует Дина.
И кто из них двоих предсказуемый?
Но поцелуй можно назвать каким угодно, только не предсказуемым. Сэм еще никогда не целовался так — может, только в самый первый раз, когда вцепился Дину в плечи и ни в какую не собирался отпускать. Как будто кто-то вырывался.
Сейчас тоже никто не вырывается — Дин просто лежит, позволяя это Сэму: снова ощутить… Ладно, если по-простому, что у него опять есть член.
Дин готов скакать от радости, что все на своих местах, даже сейчас, когда прошли почти сутки, а Сэм стал прежним всего пару часов назад, ему можно.
Ему вообще все и всегда можно, на самом деле.
Сэм словно пробует Дина на вкус: изменился или нет. Скользит языком по губам, забирается внутрь, наклоняясь сильнее к его лицу, прижимается мокрой грудью к футболке Дина, ерзает, стараясь оказаться ближе.
Тепло выдыхает прямо в губы, забираясь ладонью под майку, тащит ее наверх, и тут Дин опрокидывает его на спину. Опускается ниже, поцеловав сначала в ямку между ключицами, затем — лизнув сосок, а потом стаскивает с Сэма полотенце и накрывает ладонью его член.
Ладно, он скучал по этому.
Сэм, судя по тому, как он захлебывается стоном, — тоже.
Дин дрочит, не переставая прижиматься губами к коже Сэма, собирать и слизывать влажные капли, а затем плюхается на колени у кровати, притянув брата к себе за бедра. Обхватывает губами головку, трет языком чувствительное местечко под ней, потом обхватывает у самого основания кулаком, помогая себе, и заглатывает, стараясь взять как можно глубже.
Сэм вскидывается, останавливает себя и вцепляется в простыню, чтобы не тащить Дина к себе за волосы. И кончает на выдохе, почти сразу, не предупредив и, вообще, почти ничего не сказав, кроме бесконечного «Дин».
Дин поднимается с колен, плюхается на кровать рядом с ним и закрывает глаза, потому что Сэм сразу — ну почти — расстегивает ему ширинку и забирается пальцами внутрь. Гладит неторопливо, но сильно, водит кулаком, заставляя Дина что-то несвязно бормотать, а потом и вовсе — издать странный звук, нечто среднее между вскриком и стоном, когда пальцы заливает горячим.
Когда Сэм медленно целует его, приваливаясь горячим телом, Дин думает, что они упускают — опять — возможность нормально выспаться, а ему плевать — тоже опять.
И еще, что эту часть истории придется опустить, если у них когда-нибудь спросят про ведьм из Аптона.

URL
2012-03-16 в 18:53 

Una Rosa Blanca
Ееееееееееее)) обалденная вещица)))

2012-12-18 в 13:12 

alfur
Сто раз отмерь, отрежь по-другому.
Фанфик на любой вкус: и гетникам, и слешерам х)

     

Fem Slash SPN

главная